Архитектура Strategic Bitcoin Reserve опирается на два источника информации: публичные трекеры и официальные балансы. По данным Arkham, на кошельках под контролем властей США около 200 тыс. BTC, но «твёрдый» объём подтверждённых изъятий заметно меньше — в Службе маршалов США числится 28 988 BTC. Разрыв объясняется юридическим статусом: активы под арестом не равны конфискованным и могут быть возвращены владельцам. Именно это произошло в деле Bitfinex: из 119 754 похищенных BTC часть монет была изъята, а в январе 2025 года суд постановил вернуть их бирже как единственному признанному потерпевшему.
Параллельно нарастает вопрос прозрачности. Аудит ведомственных криптоактивов, которые должны лечь в основу резерва, назначили на 5 апреля 2025 года. С тех пор прошло 172 дня, однако Минфин США и другие структуры не опубликовали ни сводных данных, ни методологии консолидации активов, на что обратило внимание издание Protos. Это усложняет оценку ликвидной «базы» будущего резерва и параметров его управления.
Политика сформулирована чётко: никаких госзакупок криптовалюты, пополнение — только за счёт конфискатов, объём которых глава Минфина Скотт Бессент оценивал в $15–20 млрд. Продавать такие активы государство также не планирует. Одновременно Минфин не видит поводов пересматривать структуру золотовалютных резервов: золото остаётся базовым средством накопления. Пока отсутствуют итоги аудита и дорожная карта передачи активов, ключевые технические элементы — от операторов хранения до процедур учёта и контроля — остаются за кадром.
Добавить комментарий